«И Господь воздаст мне полной мерой за недолгий мой и горький век»

24 августа вышло постановление Петроградской ГубЧК о расстреле участников «Таганцевского заговора» (всего 61 человек), опубликованное 1 сентября с указанием на то, что приговор уже приведён в исполнение. Среди них был Николай Степанович Гумилёв.

Он стоит пред раскаленным горном,
Невысокий старый человек.
Взгляд спокойный кажется покорным
От миганья красноватых век.

Все товарищи его заснули,
Только он один еще не спит:
Все он занят отливаньем пули,
Что меня с землею разлучит.

Кончил, и глаза повеселели.
Возвращается. Блестит луна.
Дома ждет его в большой постели
Сонная и теплая жена.

Пуля, им отлитая, просвищет
Над седою, вспененной Двиной,
Пуля, им отлитая, отыщет
Грудь мою, она пришла за мной.

Упаду, смертельно затоскую,
Прошлое увижу наяву,
Кровь ключом захлещет на сухую,
Пыльную и мятую траву.

И Господь воздаст мне полной мерой
За недолгий мой и горький век.
Это сделал в блузе светло-серой
Невысокий старый человек.
<1916>

Поддержать петицию можно здесь.

Помогите увековечить память Поэта, Путешественника, Воина и Гражданина Николая Степановича Гумилева
в городе его рождения – Кронштадте!

 

В апреле 2016 года исполнилось 130 лет со дня рождения выдающегося поэта Серебряного века, путешественника, чьи этнографические находки бережно хранит петербургская Кунсткамера, героя Первой мировой, награжденного Георгиевским крестом 4-й степени, Председателя Петроградского отделения Всероссийского союза поэтов Николая Степановича Гумилева. В этом же 2016 году, в августе, исполняется ровно 95 лет, как большевики расстреляли Николая Гумилева.

Его стихи являются безусловной, неотъемлемой частью русской литературы, ее самого дорогого и ценного наследия. Его жизнь – постоянная борьба, будь то африканские экспедиции или сражения на полях Первой мировой… Рыцарь, поэт и романтик, он ни разу не предавал ни себя, ни свою Родину. Он боготворил Россию даже в самые страшные периоды её истории.

«Мало того, что он добровольно пошел на современную войну (речь идёт о Первой мировой) – он – один он! – умел ее поэтизировать. Да, надо признать, ему не чужды были старые, смешные ныне предрассудки: любовь к родине, сознание живого долга перед ней и чувство личной чести. И еще старомоднее было то, что он по этим трем пунктам всегда готов был заплатить собственной жизнью», —написал А. И. Куприн в статье «Крылатая душа» сразу после гибели Гумилёва…

И даже в советской России, в постреволюционном Петрограде, где Гумилев был очень популярен, он был верен своим принципам. Поэт Г. Иванов вспоминал: «Он, идя после лекции, окруженный своими пролетарскими студистами, как ни в чем не бывало снимал перед церковью шляпу и истово, широко крестился. Раньше о политических убеждениях Гумилёва никто не слыхал. В советском Петербурге он стал даже незнакомым, даже явно большевикам открыто заявлять: «Я монархист».

Он родился в Кронштадте, был убит по обвинению в участии в Таганцевском заговоре и «Кронштадтском мятеже». Но в Кронштадте, где есть множество памятников, бюстов, мемориальных досок, нет, просто нет ни одного упоминания о Николае Степановиче…

В 2001 году губернатор Владимир Яковлев подписал Распоряжение № 1050-РА «Об установке памятника-бюста Н. С. Гумилёву». Этим распоряжением предполагалось установить монумент в 2006 году, к 120-летию со дня рождения поэта, но распоряжение так и не было исполнено. Шли годы, менялись губернаторы и главы районной администрации, а память об одном из самых ярких уроженцев Кронштадта так и не увековечена. И это преступление. И перед ним, памятью о нём, и перед нашими детьми, и перед нашим будущим.

«…Крикну я… но разве кто поможет,
Чтоб моя душа не умерла?
Только змеи сбрасывают кожи,
Мы меняем души, не тела»
«Память», апрель, 1921, Н. Гумилев

Мы обращаемся к руководителям районных, городских и федеральных властей с просьбой (требованием!) восстановить справедливость, исполнить исторический долг и увековечить память Николая Степановича Гумилёва в городе Кронштадте.

От имени редколлегии газеты
Инна ШИТОВА

«Кронштадтский вестник» №16 от 25.08.2016